May 12th, 2016

воробей

О кино +1

Торговка и поэт.
В кинотеатр пошел потому, что этот фильм снимали в моем городе.
Фабула фильма не была какой-то новой. О том, что в начале войны можно было купить себе у немцев в лагере мужчину под видом родственника, я и читал и от людей слышал. У нас в городе лагерь был большой. Город немцы взяли уже 22 июня. Лагерь просто огородили колючкой. Военнопленные там сидели на земле и умирали. Братские могилы на месте лагеря насчитывают что-то около тридцати тысяч человек. Сегодня как начинают строить там что-нибудь, находят новую братскую могилу. Военнопленные голодали и умирали. Немцы их продавали желающим. Одиноким женщинам, в основном.

Я знал, что фильм по роману Ивана Шамякина. И читал его книги. "Тревожное счастье", например. Сейчас сюжета не сильно помню, но помню, что меня волновала непонятная жизнь главного героя с двумя женщинами. Причем роман написан так, что осудить его за аморалку вроде бы никак нельзя. Все патриоты, он хороший, а они сами пришли. Ну как в кино про бриллианты и руку. Моему отцу нравилось шамякинское "Сердце на ладони", а мне не хватало на него возраста.

Перед тем, как идти в кино, я прочитал "Торговку и поэта". Поэтому сюжет знал. И помню, что повесть Шамякина для меня оказалась ярче фильма. Но фильм запомнился ощущениями.

Ранее я рассказал, что наблюдал за съемками одной из сцен. И промерз за короткое время конкретно.
Торговку играла Наталья Андрейченко. Сейчас не верится, а тогда она была круглолицей и пухленькой. В фильме есть околопостельная сцена. Шамякин умел их описывать целомудренно и жарко. 1979 г. Какие постельные сцены в советском патриотическом кино? А здесь она была и неожиданная достаточно.

Поэт, которого торговка выкупила из лагеря за доходяжную внешность, лежал на высокой кровати с железными спинками с хромированными шарами. Там был еще фикус и захламление каким-то барахлом. У нас дома были две таких кровати. Она его уже откормила немножко. Он только что читал стихи. И в комнате было жарко. От печки и от контраста с недавним голодом и холодом в лагере. Торговка в кадре стояла напротив зеркала платяного шкафа. И в зеркале было видно, что она смотрит на поэта, он на нее. А потом ее ночная рубашка сползает с плеч и она обнаженная шагает к кровати, прямо поэту в расширенные зрачки. И очень жарко в этой комнате.

А может не было так жарко, а мне это казалось в тот момент?

Но этим фрагментом моя память о фильме исчерпывается.